Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

Богдан

Читаем польские газеты первой половины сентября 1939 года.

Оригинал взят у tsar_ivan в Читаем польские газеты первой половины сентября 1939 года.

Просмотрел польские газеты начала вторжения немцев в Польшу... Это газеты первой половины сентября 1939 года. Газеты в хорошем качестве из польского архива представляю и Вам. Ранее в сети я встречал посты по этой теме. Я решил сам немного покопаться в первоисточниках. Акценты ставлю на главные новости этих газет и обращаю внимание только на самую главную информацию. Перевожу заглавия и выдержки из статей. Уверяю Вас, что выдержки представленные мной выражают только основной смысл информации, которую публикуют газеты. Своими выдержками ни сколь не искажаю "газетную правду". Ключевые выражения и заглавия перевожу и привожу - дословно.

Знать этот исторический материал необходимо прежде всего для понимания реальной ситуации, которая сложилась во время вторжения нацистов в Польшу в сентябре 1939 года, чтобы объективно понять действия Советского Союза в данной ситуации.
Эти документы подтверждают гнилую сущность польской пропаганды сейчас и тогда.
Помимо этого лишний раз подтверждаемся в сущности Англии, Франции и Америки. Они делают только то, что им выгодно, несмотря на жертвы, несправедливость и наплевательски относятся на свои же собственные обещания.


Вот польский плакат - "Англия - это твоих рук дело!". Англия и Франция имея письменные союзнические обязательства - просто сдали Польшу нацистам...

Чтобы посмотреть газету в отличном качестве - откройте ее в отдельном окне.

Collapse )

Flibusra

Все это прекрасно, но вот что, не забыть бы мне вернуться

Город смотрел на них пустыми окнами, он был удивителен, этот город, – покрытый плесенью, скользкий, трухлявый, весь в каких-то злокачественных пятнах, словно изъеденный экземой, словно он много лет гнил на дне моря, и вот, наконец, его вытащили на поверхность на посмешище солнцу, и солнце, насмеявшись вдоволь, принялось его разрушать.
Таяли и испарялись крыши, жесть и черепица дымились рыхлым паром и исчезали на глазах. В стенах росли проталины, расползались, открывая обшарпанные обои, облупленные кровати, колченогую мебель и выцветшие фотографии. Мягко подламывались уличные фонари, растворялись в воздухе киоски и рекламные тумбы — все вокруг потрескивало, тихонько шипело, шелестело, делалось пористым, прозрачным, превращалось в сугробы грязи и пропадало. Вдали башня ратуши изменила очертания, сделалась зыбкой и слилась с синевой неба. Некоторое время в небе, отдельно от всего, висели старинные башенные часы, потом исчезли и они…
Пропали мои рукописи, весело подумал Виктор. Вокруг уже не было города — торчал кое-где чахлый кустарник, и остались больные деревья, и пятна зеленой травы, только вдалеке за туманом еще угадывались какие-то здания, остатки зданий, а недалеко от бывшей мостовой, на каменном крылечке, которое никуда не вело, сидел Тэдди, вытянув раненую ногу и положив рядом с собой костыли.
— Привет, Тэдди! — сказал Виктор. — Остался?
— Ага… — сказал Тэдди.
— Что так?
— Да ну их, — сказал Тэдди. — Набились, как сельди в бочку, ногу некуда вытянуть, я говорю снохе, ну зачем тебе, дура, сервант? А она меня кроет… Плюнул я на них и остался.
— Пойдешь с нами?
— Да нет, идите, — сказал Тэдди. — Я уж посижу. Ходок я теперь никудышный, а мое меня не минует…
Они пошли дальше. Становилось жарко, и Виктор сбросил на землю плащ, стряхнул с себя ржавые остатки автомата и засмеялся от облегчения. Диана поцеловала его и сказала: «Хорошо!» Он не возражал. Они шли и шли под синим небом, под горячими лучами солнца, по земле, которая уже зазеленела молодой травой, и пришли к тому месту, где была гостиница. Гостиница не исчезла вовсе — она стала огромным серым кубом из грубого шершавого бетона — пограничный знак между старым и новым миром. И едва он это подумал, как из-за глыбы бетона беззвучно выскользнул реактивный истребитель со щитом Легиона на фюзеляже, беззвучно промелькнул над головой, все еще беззвучно вошел в разворот где-то возле солнца и исчез, и только тогда налетел адский, свистящий рев, ударил в уши, в лицо, в душу, но навстречу уже шел Бол-Кунац, повзрослевший, с выгоревшими усиками на загорелом лице, а поодаль шла Ирма, тоже почти взрослая, босая, в простом легком платье, с прутиком в руке. Она посмотрела вслед истребителю, подняла прутик, словно прицеливаясь и сказала: «Кх-х!»
Диана рассмеялась. Виктор посмотрел на нее и увидел, что это еще одна Диана, совсем новая, какой она никогда прежде не была, он и не предполагал даже, что такая Диана возможна — Диана Счастливая. И тогда он погрозил себе пальцем и подумал: все это прекрасно, но вот что, не забыть бы мне вернуться.